Ариф Амиров

Çərşənbə | 26 Dekabr, 2018

Мой отец художник Ариф Амиров родился 9 января 1932 года.

Человек, влюбленный в искусство, в женскую красоту, став художником, совершил своего рода революцию в своей большой семье, состоявшей из врачей.  

Окончив Художественное училище имени Азимзаде, Ариф Амиров поступил в Высшее ленинградское художественно-промышленное училище. Так как климат города на Неве не подходил его здоровью, он перевелся в Тбилисскую художественную академию. Поступал он в Тбилисскую академию вместе со своими друзьями Рауфом Шашикашвили и Видади Нариманбековым. Рауф Шашикашвили, с которым отец дружил с детства, и вдохновил моего отца на занятие живописью.

Своё творчество отец посвятил женскому образу. Он был прекрасным портретистом. Среди его произведений множество работ, посвященных теме балета, обнажённые модели.

При жизни отец обращался в Союз художников, пытаясь добиться организации выставок. На все его запросы он получал отказы, что также подорвало его здоровье. Это было советское время, и работы отца с обнажёнными моделями воспринимались негативно. Никогда в своей жизни не видел человека, который с такой нежностью и трепетом относился бы к женскому образу. Он любил женщин, и они любили его. Если бы отец дожил до перестройки, он получил бы свободу творчества, и не было бы давления в выборе тем в его творчестве.

Отец был человеком необыкновенной доброты и благородства. Был человеком щедрым. Писал портреты и с лёгкостью дарил их. Он также любил писать автопортреты. Однажды написал свой автопортрет на потолке углём. Друзья называли его человеком отчаянным и бесстрашным. В нём было очень много свободы. Свободы внешней и свободы внутренней. Даже внешний вид выделял его из толпы. Длинные волосы, бородка, яркие галстуки, перстни на длинных пальцах. В нём напрочь отсутствовало стремление к наживе. Он не умел никогда заискивать и подстраиваться под кого бы то ни было. Мог говорить все, что думает, в лицо. Я часто не мог попасть к нему в мастерскую, так как отец считал, что я не должен попадать под влияние его работ и сам должен «сражаться» с холстами. Так считал мой отец и таково же моё отношение к творчеству моего сына Арифа. Помню, как-то, когда мой сын ещё был мал, мы вместе с ним пошли в горы писать картины. Я шёл вперед, не оглядываясь назад, он бежал за мной. Но увидев, что я иду своей дорогой и не подпускаю его к себе, он разозлился и пошёл в другую сторону. В итоге, он спустился с другой стороны горы с замечательной работой. И это правильно... Человек должен искать и находить свой путь сам.

Я рад, что мой сын одержим живописью. Он много расспрашивал бабушку о деде, хотел знать о нём все подробности. Одно время писал автопортреты, похожие на автопортреты деда. Тот же поворот головы, тот же стиль работы.

После смерти отца его друзья сделали все возможное, чтобы мастерская отца перешла мне. К 1990 году я создал серию работ, которыми был доволен, и понял, что могу и знаю, как писать. Очень мучало меня то, что я не могу показать свои работы отцу. Не хватает его рядом со мной. Не хватает его советов, его взгляда.

Думаю, следует рассказать вкратце и о моих дедушках. В послевоенные годы мой дедушка со стороны отца Умбай Амиров занимал пост замминистра здравоохранения Азербайджанской ССР. Затем руководил строительством больницы в Шемахе. Впоследствии, он стал главврачом этой больницы. Именно там и познакомились мои родители. Отец моей мамы Мусеиб Шахбазов был наркомом просвещения. Затем был назначен директором Театра оперы и балета. Это был честнейший и деликатнейший человек. При нем поставили оперу «Кёроглу», с которой он поехал в Москву. Там ему был вручен подарок от Сталина – патефон. После приезда в Баку его забрали сотрудники НКВД по ложному обвинению в заговоре. Дед был объявлен врагом народа, и его расстреляли, а бабушку отправили в тюрьму на восемь лет. Мою маму и её сестру, как дочерей врага народа, выслали в Шемаху. После тюремного заключения моя бабушка приехала в Шемаху и работала врачом в больнице, возглавляемой Умбаем Амировым. Там и познакомились мои родители. Мама с папой были удивительной парой. Мама стала настоящей женой художника – понимающей, терпеливой, заботливой.  

Отец скончался в возрасте 51 год 27 января 1983 года. Здоровье не позволило ему воплотить в жизнь многое из того, что он хотел. У меня всегда было ощущение, что он будто оставил для меня кислород. Знал, что здоровье не позволит ему сделать всё на полную мощь.

Единственная персональная выставка работ отца состоялась в 1985 году. Это была посмертная выставка. Большая часть его работ перешла в Министерство культуры и в Союз художников.

Признаться, я не очень люблю всевозможные выставки, приуроченные к той или иной дате. Помнят человека не благодаря этим выставкам. Память о человеке живёт в сердцах тех, кто его любит. Но мне очень хочется когда-нибудь устроить выставку «Отец, сын, внук» с работами моего отца, сына и моими работами. Но время этой выставки ещё не пришло. Я должен почувствовать это время.

Недавно я переехал в новую мастерскую, а в мастерской моего отца работает сейчас мой сын.

 

Журнал FUROR № 4(7) 2010 год

Фото Мелек Мирзоева

Текст Мусеиб Амиров

Əlaqədə qalın

Kolleksiyalar, sərgilər, fəaliyyətlər və digər mövzular haqda xəbərləri əldə edin.